Дискурс истолковывается в статье как парадигмально регламентируемая определенной социокультурной практикой речемыслительная деятельность, посредством которой реализуются её когнитивные и коммуникативные цели.
Цель нашей статьи — выявить особенности понимания фашизма как нравственного и политического феномена в советской гуманитарной мысли. Сущность фашизма, его разоблачение является едва ли не центральной темой журналистских сочинений 1930-1940-х годов одного из самых ярких и авторитетных публицистов советской эпохи И.Г. Эренбурга. В нашей предыдущей работе были определены типологические составляющие центральных фигур мира фашизма — фашистских вождей в публицистике Эренбурга (См.: Меринов, Световой, 2015). Особенностью не столько авторской, сколько эпохальной, то есть присущей всей советской публицистике первой половины ХХ века, были: персонификация власти, отсюда большое внимание личным качествам вождей фашизма, а также сильнейшая художественно-образная оставляющая советских публицистических текстов. Среди личностных черт фашистских вождей выделялись: физические недостатки; психическая и нравственная патология (лживость аморальное поведение в быту и семейной сфере, жестокость, трусость); болезненное отрицание современной культуры (воля к Средневековью); вожди наделялись инфернальными и зооморфными чертами; они изображались как жалкие неудачники, которых гложет банальное мелкое тщеславие.
В рамках данного исследования было предложено раскрыть понятие субъектности через соотнесение тезисов о «смерти Автора» (Р. Барт, 1989) и тезисов теории коммуникативного действия Ю. Хабермаса. Под субъектностью мы понимаем способность индивида быть активным, деятельным, действующим субъектом, не утратившим возможность к объективации. Способность к объективации находит свое предметное проявление в артикулированном сообщении. Соответственно, когда мы говорим о «смерти автора», мы сталкиваемся с тем, что можно условно обозначить как проявления «мертвой» субъектности, к которым можно отнести, например, общую «подавленность» дискурсами, автоматическое воспроизводство его элементов — иными словами все, что характеризует установку индивида к воспроизводству, а не производству дискурса. Противоположная позиция, характеризующаяся тем, что в работе называется проявлением «живой» субъектности, описывает ту ситуацию, когда субъект в процессе говорения в буквальном смысле «производит» дискурс. Предполагается, что подобную установку мы можем наблюдать в теории коммуникативного действия Ю. Хабермаса. Последний трактует дискурс как продукт речевой коммуникации, которая представляет из себя не только и не столько процесс говорения, но включает и рефлексивность участников коммуникации, их равноценное и полное участие во всех ее аспектах. Трактовка Хабермасом дискурса как рефлексивной речевой коммуникации, предполагает ценность артикуляции и проговаривания позиций, как таковой. При этом, в теории Ю. Хабермаса значимость коммуникации определяется не столько в качестве воспроизводства определенного дискурса, сколько как средства достижения консенсуса и основы преобразования общества, что проговаривается в контексте субъектного-объектного отношения к другому. По этому поводу, в статье И. А. Чудовой «Субъектная и объектная ориентации во взаимодействии: ключевые свойства и возможности интерпретации», отмечается, что субъектное и объектное отношение в ряде современных теорий (в том числе это относится и к концепции Ю. Хабермаса), предпочитающих отказаться или избежать декламации «смерти субъекта», субъектное и объектное отношение к Другому может использоваться в качестве критериев диагностирования состояния общества (Чудова, 2009).
Актуальность настоящего исследования обусловлена тем, что в течение последних пяти лет в разных регионах России возникло несколько гиперлокальных онлайн-изданий, идентифицирующих себя с так называемым форматом городской интернет-газеты. Начиная с такого издания, как «The Village», появившейся в 2010 году как блог, и трансформировавшейся к 2012 в самостоятельное издание, позже возникли «Бумага», «Владивосток-3000», «Downtown», «TheProvince», и в конце 2015-го запустился новый проект «ИНДЕ» о жизни Казани и региона. Все эти издания имеют общие черты, которые, как нам кажется, создают так называемый новый формат локальных медиа, формат городской Интернет-газеты, т.е. изданий со специфическим набором характеристик, контентом, целью не просто информировать, но влиять на городское сообщество, изменяя и преобразовывая его; плюс их направленность на весьма определенную аудиторию. По этой теме практически нет научных исследований теоретиков журналистов, что делает нашу работу практически-полезной для более детального изучения медиапространства современной России.
Цель любого рекламного сообщения – убедить и повлиять. Однако для каждого вида рекламы она конкретизируется: коммерческая реклама убеждает приобрести товар, социальная – изменить свое поведение. Соответственно, дискурсивные стратегии, избранные создателями рекламных сообщений для решения своих конкретных коммуникативных задач, должны иметь свою специфику.