В условиях интенсивного развития интернета электронные медиа вынуждены искать всё новые эффективные средства для диалога со своей аудиторией. Чтобы понять целесообразность и перспективность использования той или иной коммуникативной стратегии, ее функцию в речи и реакции, которые она может вызвать, зачастую необходимо обратиться к опыту телевидения, где многие приемы уже были успешно применены по отношению к разным аудиториям.
В удачно найденных речевых стратегиях проявляется общий для автора и зрителя способ понимания окружающего мира с характерной для него системой художественных образов. Очевидно, что большую часть своей истории белорусское телевидение существовало в рамках советского дискурса, ключевым для которого большинство исследователей считают образ В. Ленина. В том, что его создавали по особым правилам, которые передавались в основном устно, чем приближались к религиозным, библейским законам, находят консенсус исследователь советской и латиноамериканской поэзии Л. Доуссоу Ромеро, теоретик архитектуры и живописи советского авангарда Б. Гройс, исследователь кинематографа И. Рачук и др. На материале белорусских аудиовизуальных медиа этот образ до сих пор практически не был изучен.
Для характеристики стратегий создания канонического образа на белорусском советском телевидении в статье используется подход профессора лингвистики Ланкастерского университета, основателя школы критического дискурс-анализа Н. Фэркло, который считает, что определяющим для дискурса является характер его интертекстуальности и интердискурсивности, то есть связи с другими текстами и родственными дискурсами [Филлипс 2008: 25]. В нашем исследовании это христианский религиозный дискурс с центральным текстом Библии и образом Христа, богоподобного человека, который несёт прогрессивные идеи, творит чудеса, но остаётся непонятым невежественным большинством, погибает в страданиях ради лучшего будущего людей, но воскресает, смотрит на общество с небес и пророчит рай после смерти тем, кто следовал его заповедям при жизни [Крывелёв 1975]. Исследовать коммуникативные стратегии создания канонического образа помогает разработанная кандидатом филологических наук С.В. Зеленко методика, которая предполагает следующий порядок этапов анализа: выделение интертекста в лексическом потоке, определение отношения автора к лексеме, определение функции интертекстуального включения в тексте, прогнозирование реакции аудитории [Зеленко 2012: 73].
Прежде всего, отметим, что в передачах используется риторическая стратегия интерстилевого тонирования. В частности, чтобы сделать образ героя-богочеловека более ярким, авторы используют прием самоуничижения, свойственный средневековому жанру хождений монахов в Святую Землю. Например, в передаче «По заповедям великого Ленина» (1957 г.), описывая состояние общества до политической деятельности В. Ленина, создатели передач говорят: «Мы были тогда очень бедны», в передаче «С уважением к наследию» (1990 г.), посвященной славянскому первопечатнику Ф. Скорине, говорится о душевной боли «… за нашу прекрасную землю, к которой мы так небрежно относились и теперь для ее спасения требуются чрезвычайные усилия».
Так же, как и в религиозные произведения, в передачи и телефильмы часто включаются довольно объемные прямые цитаты В. Ленина, а позже Ф. Скорины, которые не трактуются авторами программ критически, а выглядят заветами для тех, кто стремится обрести надежду на лучшую жизнь. При вводе цитат часто используется прием реверберации: голос актера раздается эхом, словно разносится повсюду, чтобы подчеркнуть масштаб высказываний персонажа, их высокую значимость для людей всего мира. Примечательно, что при озвучивании цитат обычно показывают фрагменты из книги, в которой они напечатаны, как будто это строки из Священного Писания.
Большинство риторических стратегий, используемых в передачах и телефильмах белорусского советского телевидения для создания образа духовного лидера, носят имплицитный характер, что связано с «нелегальным» положением, в котором находилась религия в то время. Реминисценции (чаще всего – припоминание ситуации) и аллюзии (в основном соотнесение предметов и событий друг с другом) к образу Христа применяются для того, чтобы подчеркнуть уникальность образов В. Ленина и Ф. Скорины, а следовательно, и авторитет этих личностей для зрителя. С помощью реминисценций подчеркивается, что канонический персонаж морально выше других, потому что создан по «образу и подобию Божию». Недаром В. Ленина, например, в телевизионной программе «Эхо дня» (эфир 25 апреля 1986 г.) называют «поводырем» и «самым человечным человеком». Один из телефильмов, посвященных славянскому первопечатнику, называется «Франциск, сын Скоринин» (1989), и здесь, скорее всего, есть реминисценция – «Христос, сын Божий». Тем более что в тексте нет упоминания о Скорине-отце, он как бы существует «над» обществом, как трансцендентная сущность. Высказывания сначала В. Ленина, а затем Ф. Скорины характеризуются библейским термином: «По заповедям великого Ленина» (название передачи от 21 апреля 1957 года) и «Скорининские заповеди» (передача «С уважением к наследию», эфир 23 сентября 1990 г.). Прилагательные со значением исключительного качества используются, чтобы подчеркнуть, что духовный лидер морально и умственно превосходит других. Например, в тексте репортажа «Первомай на планете» (эфир 1 мая 1990 г.) есть следующие слова: «Но то, что сделано нашим соотечественником, блестящим ученым и революционером Владимиром Ильичем Лениным, занимает исключительное место в развитии цивилизации», в программе «Аккорды праздника» (эфир 3 сентября 1990 г.), посвящённой юбилею Ф. Скорины, утверждали: «имя гениального славянского просветителя Франциски Скорины… будет носить наш центр». Прилагательные со значением исключительного качества используются, чтобы подчеркнуть, что духовный лидер морально и ментально превосходит других. Например, о В. Ленине в передаче «Первомай на планете» (эфир 1 мая 1990 г.) сказано: «Но то, что сделал наш земляк, гениальный учёный и революционер Владимир Ильич Ленин, занимает исключительное место в развитии цивилизации», позже о Ф. Скорине говорилось: «имя гениального славянского просветителя Франциска Скорины будет носить наш центр» («Аккорды праздника», 3 сентября 1990 г.). Выявлена высокая частотность употребления относительных прилагательных, образованных от имен собственных «Ленин» и «Скорина» с суффиксом -ск- со значением «принадлежности»: «ленинская партия», «Ленинские места в Париже» (название сюжета), «Ленинская искра в Беларуси» (название телепередачи), «…первые шаги ленинской вахты в 1969 году» и «…сделать 1969 год годом ленинской ударной работы» («Новости», 21 января 1969 г.)
В начале 1990-х годов та же словообразовательная модель используется для создания образа Ф. Скорины, например: «Скорининская земля», «Скорининский праздник» (название репортажа Л. Горошко) и «Скорининское наследие» («Аккорды праздника», 3 сентября 1990 г.). Если в 1950-е – 1960-е годы утверждалось, что все вокруг создано В. Лениным, а значит, принадлежит ему, то в начале 1990-х годов миссию творца мира приписывали Ф. Скорине. Выявление таких закономерностей позволяет предположить, что канонический образ В. Ленина, характерный для белорусского телевидения, с распадом Советского Союза начинает замещаться образом Ф. Скорины.
Согласно, в частности, тексту передачи «Ленинская искра в Беларуси» (эфир 25 декабря 1970 г.), В. Ленин пришел в этот мир со святой миссией, чтобы «рабочие в союзе с крестьянством могли выполнить возложенные на них исторические задачи — свергнуть царизм, установить демократическую республику и начать переход к социалистической революции, необходимо было организовать их борьбу». В образе Ф. Скорины такое предопределение приобретает черты мистики, что резонировало с общественными настроениями 1990-х годов, когда люди, как известно, увлекались хиромантией, сеансами «телевизионных школ здоровья» А. Чумака, А. Кашпировского и др. Упоминание о солнечном затмении, которое первопечатник изображал на гравюрах для своих изданий, делает образ Ф. Скорины более объемным, подчеркивая его глубокую связь с природой и с историей страны. Аллюзии на образ Христа проявляются в аудиовизуальном оформлении ленты «Франциск, сын Скоринин» (1989 г.), где вводятся песнопения a cappella, очень напоминающие церковные. Кроме того, в фильме повторяются изображения церквей, икон, монахов, скульптуры Христа в терновом венце, распятого на кресте, тень креста, падающая на страницы книги Ф. Скорины, что подчеркивает высокую духовную сущность написанного первопечатником. Лейтмотивом фильма является образ монаха, звонящего в колокола, и авторы подчеркивают, что духовный лидер пробуждает людей ото сна и призывает их к действию. Примечательно, что аллюзия на религиозную атрибутику как приём интертекста имплицитно используется в телевизионных программах, посвященных В. Ленину, например, «Ленинская «Искра», как призывный колокол, подняла на борьбу революционный пролетариат России» («Ленинская искра в Беларуси», эфир 25 декабря 1970 г.))
Тот факт, что образы В. Ленина и Ф. Скорины, как и образ Христа, адаптированы в основном для иррационального (на веру) восприятия зрителями, объясняет высокую частоту употребления существительных со значением эмоционального состояния: «С Лениным в сердце советские космонавты отправились на своих чудесных кораблях в беспрецедентный звездный полет» («Навіны» 15 января 1969 г.), «Душа Франциска Скорины — яркий луч нашей славянской духовности» («Аккорды праздника» 3 сентября 1990 г.)
Подобно Христу, В. Ленин и Ф. Скорина принадлежат не определенной стране, а всему человечеству: «Сегодня советский народ, все прогрессивное человечество торжественно отметило 116-летие со дня рождения Владимира Ильича Ленина» («Эхо дня», эфир 25 апреля 1986 г.). Универсальная сущность образа Ф. Скорины подчеркивается определением его связи с природной средой: планы страниц из «Псалтири» обычно монтируются рядом с панорамами леса, снятыми с высокой точки и представленными без географической привязки. В ленте «Франциск, сын Скоринин» (1989 г.) биография первопечатника показана на исключительно солнечных планах его родного города Полоцка, оператор А. Мечинский ловит в кадре лучи солнца. Так называемый визуальный эффект оптических бликов используется и при введении в рамку гравюр, в том числе портрета Ф. Скорины, видов древнего Полоцка, страниц из «Псалтири».
Для наглядного раскрытия образа В. Ленина, например, в программе «Образование БССР и Коммунистической партии Белоруссии» (эфир 3 марта 1972 г.) использована картина А. Шибнева «В. И. Ленин на Первом Всероссийском съезде Советов. Июнь 1917 года». В. Ленин находится в центре зала в окружении своих соратников, все лица обращены к нему, он вытягивает левую руку вперед и вверх, что, с одной стороны, показывает решимость, а с другой стороны, показывает, что он благословляет людей. Композиция картины выполнена таким образом, что зрителю кажется, что он смотрит на В. Ленина снизу, и это придает величие очертаниям фигуры революционера. В. Ленин находится в пятне света, который словно направлен из окон наверху, самое яркое пятно на полотне расположено над головой В. Ленина, оно создает подобие нимба.
Как и главный библейский герой, В. Ленин был недостаточно признан при жизни, а Ф. Скорина вообще не был признан. Так, по сюжету ленты «Франциск, сын Скоринин» (1989 г.), Ф. Скорина был обвинен в ереси; он был вынужден провести «последние дни за границей», где его охватила «неизбежная печаль о родной земле». В передачах звучит библейский мотив воскресения, жизни после смерти: «Дело Ленина бессмертно» (передача «По заветам великого Ленина» 21 апреля 1957 г.), а также о Ф. Скорине: «Он был и остается нашим духовным учителем» («Аккорды праздника», эфир 3 сентября 1990 г.).
Следует отметить, что образ В. Ленина как духовного учителя в телепрограммах оставался практически неизменным, а значит понятным преимущественной части зрителей, на протяжении более чем тридцати лет – с 1950-х до конца 1980-х годов. Доминирование образа Ф. Скорины в эфире продолжалось всего около 5 лет. Так, в номере газеты «Звязда» от 10 октября 1997 г. корреспондент передает председателю Топонимической комиссии Л. Лычу недовольство читателей «скориновской тенденцией»: «Почему его имя воспринимается как заменитель имени Ленина?» [БГАМЛМ: 7]. В ответе доктора исторических наук Л. Лыча звучит опасение: «…если с именем Скорины произойдет такая же девальвация, как и с именем Ленина, это принесет только вред» [БГАМЛМ: 7].
Таким образом, характерная особенность дискурса белорусского телевидения в 1950-е – 1990-е гг.. заключается в выборе центрального канонического образа, который выступает духовным учителем общества. В 1960-е – нач. 1980-х гг.. эта роль была отведена В. Ленину. В конце 1980-х гг. в связи с коренными изменениями в государственном строе она переходит к Ф. Скорине. При этом риторические стратегии создания канонического образа, создаваемого в белорусской тележурналистике, остаются устойчивыми. К ним относятся главным образом приемы интертекста, вводимые имплицитно, в том числе прямое некритическое цитирование высказываний героя; реминисценции (специфическая номинативность, мистификация и др.); аллюзии (религиозная атрибутика, глобальный масштаб героя-посредника между обществом и природой, мотив воскресения и лучшего будущего) на образ Христа; интерстилевое тонирование (например, самоуничижение автора) с использованием религиозных текстов. Необходимые в условиях функционирования средств массовой информации и пропаганды, эти приемы показывают свою неэффективность в медиа, где существует глобальный свободный обмен информацией.
__________________________
Список литературы:
Белорусский государственный архив-музей литературы и искусства [БГАМЛМ]. – Ф. 444 . Оп. 1. Дело. 248.
Зеленко С.В. Інтэртэкст у публіцыстычным маўленні. Мінск. БДУ; 2012. 195 с.
Крывелёв И.А. Содержательность и информативность лекции [стенограмма лекции]. Москва: Правл. Всесоюз. о-ва «Знание»; 1975. — 14 с.
Филлипс Л. Дж., Йоргенсен М. В. Дискурс-анализ. Теория и метод. Харьков: Издательство «Гуманитарный центр», 2008. — 352 с.
__________________