Наука – сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности. Выделяют три основных аспекта («ипостаси») науки:
— науку как социальный институт (сообщество учёных; совокупность научно-исследовательских институтов);
— науку как процесс (научная деятельность);
— науку как результат (научные знания; в идеале – Знание).
То же можно сказать и о журналистике.
Журналистика – сфера человеческой (общественной, социальной) деятельности, функцией которой является устранение избыточных мнений и формирование единого мировоззрения масс. В ней также можно выделить три ипостаси:
— журналистику как социальный институт (представляет собой медиасистему);
— журналистику как процесс – оперативную массовую общественную рефлексию;
— журналистику как результат: развитое общественное сознание и его имманентный «индикатор» (выразитель) – общественное мнение.
Следовательно, говоря о серьёзном научном подходе к исследованию и пониманию журналистики, следует вести речь об Общей теории (метатеории, философии) журналистики, и – далее – определении её статуса как научной дисциплины среди других социально-коммуникационных наук [Дмитровский 2015: 15-20].
А.В.Соколов в «Общей теории социальной коммуникации» [Соколов 2002: 441-442] даёт наиболее полную и чёткую систематизацию наук по их онтологическим объектам (возникших естественным путём в ходе антропогенеза самостоятельным, но взаимосвязанным «мирам»). Эти четыре объекта («мира») обусловили формирование четырёх комплексов научного знания:
1) X – природа, данная нам в ощущениях и, соответственно, комплекс естественных наук (естествознание); очевидно, что такие науки как физика, химия, биология, астрономия и другие, имея общий онтологический объект различаются именно по предмету познания и в свою очередь делятся на более конкретные дисциплины, образуя циклы химических, физических и т.д. наук.
2) Y – умозрительно постигаемые смыслы и комплекс умозрительно-обобщающих наук; обобщающие науки оперируют дематериализованными смыслами, не привязанными к чувственно воспринимаемым явлениям и вещам. Здесь выделяется три научных цикла: философия, богословие и математика.
3) I – личностный психологический мир и комплекс человековедческих наук; здесь предметом служат различные грани человеческой личности. Циклы наук: психология личности, педагогика, валеология («общая теория здоровья»), акмеология (феноменология развития человека: от «акме» — «вершина», [в смысле «вершина зрелости»]), психиатрия, геронтология, педиатрия. (Особенно богатым источником познания человек выступает также для искусства)
4) S – социальная реальность и обширный комплекс обществоведческих наук. Научные циклы: экономика, политика, социология, социальная психология, история, этика и мораль, юриспруденция, эстетика и искусствоведение, филология, журналистика [медиалогия], литературоведение, лингвистика и другие.
Помимо вышеперечисленных комплексов, А.В.Соколов выделяет три подкомплекса, образующиеся на стыке основных наук и имеющие интегральный характер. К таковым он относит:
1) IX – биогуманитарный подкомплекс, интерес которого сосредоточен на гранях соприкосновения естественной природы и личностной субъективной реальности (медицина, физиология, этнопсихология, психогенетика и другие, например, биологическая антропология, изучающая биологическую эволюцию хомо сапиенс);
2) IS – культуроведческий подкомплекс: науки, объектом которых выступает взаимодействие и взаимосвязи личности и общества (культурология, её история и социология, семиотика, теория массовой коммуникации, археология, библиотековедение и другие);
3) SX – подкомплекс технических наук, нацеленных на преобразование природы в интересах общества (автоматика, информатика и вычислительная техника, радио и телевизионная техника, телефония и телеграфия, полиграфия, радиолокация и радионавигация и т.д.).
Завершив классификацию, автор справедливо отмечает: «С развитием научного познания <…> проблематика социальной коммуникации начинает занимать всё более значительное место в предметах обществоведческих, человековедческих наук и соответствующих подкомплексах интегральных стыковых наук. Более того, есть основания считать некоторые из научных дисциплин социально-коммуникационными науками по существу, ибо они изучают не что иное, как различные грани коммуникационной деятельности, разновидности коммуникационных каналов и социально-коммуникационных институтов» [Соколов 2002: 443]. Закономерно, что современными философами отмечается приоритет коммуникационной проблематики в западной философии второй половины XX века, обусловленный тем, что функция самой философии осмысляется не как горделивое навязывание людям абстрактных сверхистин, а как осмысление общих принципов человеческого бытия, как роль посредника, который бы взялся обеспечить сотрудничество между разными, обособленными ныне, формами познания – наукой, религией, философией, медиа, мифологией, политикой, искусством, моралью.
А всякое сотрудничество есть коммуникация.
Для нас это справедливо и по другим причинам. За последние 20-30 лет Россия проделала огромный путь от жёсткого административно-командного общества к обществу демократическому, информационному: при этом медиа в нашей стране стали очевидным «интегратором» социальной модернизации. Результат – формирование полноценной медиасреды – своего рода «транзита» к построению открытого информационного (сетевого) общества будущего («Нейромира»). Общества, где информационно-коммуникативные технологии (ИКТ) будут играть ключевую роль, а различные формы духовного общения и социальной коммуникации станут основой трудовой деятельности людей [Калашников 2007].
С другой стороны, медиасреда сегодня представляет собой сложнейшую структуру – как вертикальную: взаимовложенность медиасреды «глобальной», общероссийской и региональной, – так и горизонтальную: телевидение (эфирное, кабельное, спутниковое), печать, кино и видео, DVD, сотовую связь, различные мессенджеры, компьютерные каналы и Интернет. То есть сама медиасреда требует осмысления, поскольку являет миру огромный и сложный организм, включающий в себя массу компонентов, ответственных за социализацию человека: социальные институты, массовое и общественное сознание, духовную и материальную культуру, экономику…
В-третьих, автор «Энциклопедического словаря СМИ» А.А.Князев отмечает: «Важным аспектом любой отрасли научного познания является определение ее понятийного и терминологического аппарата. В этимологическом отношении терминология коммуникативистики строится на исходных понятиях, заимствованных из аппарата теории журналистики, информатики, кибернетики, компьютерного программирования, социологии, литературоведения и лингвистики, а также понятиях, сложившихся в современной массмедийной сфере. Коммуникативистика в значительной мере вырастает именно из журналистики <…>» [выделено нами. – А.Д.]. [Князев 2002: http://evartist.narod.ru/text16/069.htm].
Журналистика сегодня представляет собой бурно развивающуюся отрасль: к традиционной триаде печать-телевидение-радио добавилась ещё одна, как минимум, ветвь – on-line-журналистика. Осваивая громадные площади социального пространства, последняя производит массу неизвестных ни широкой публике, ни даже профессиональным журналистам терминов и дефиниций, что зачастую мешает нормальному взаимодействию как внутри круга специалистов различных СМИ, так и в целом общению СМК с широкой публикой. Подобное взаимопроникновение различных разновидностей СМИ (традиционных через on-line-версии в Интернет, а материалов on-line-журналистики в печать и эфир традиционных и жанрово устоявшихся СМИ) ставит остро вопрос уточнения, систематизации дефиниций и, соответственно, проблему выработки и овладения специалистами унифицированным понятийно-терминологическим аппаратом.
В новом обществе, основанном на ИКТ, информация и коммуникативные процессы занимают главенствующее положение: нашей глобальной цивилизации некуда больше развиваться, как только «внутрь», в «виртуал», «гиперпространство», то есть в сферу медиа. Инфосфера, медиапространство единственная сегодня «территория», среда, где свободно могут взаимодействовать отдельные люди, социальные общности, власть и бизнес. На повестке дня – рождение новых наук: речь идёт, например, о медиалогии, призванной по словам её апологетов дать систематическое знание о медиальности и современной медиакультуре, или медиаобразовании (медиапедагогике), призванной научить современного человека справляться с потоками медиавоздействия и манипулирования. Широкое признание получили коммуникативистика и медиафилософия.
Можно, наверное, действительно утверждать, что мы до конца не осознаем, что живем в новой цивилизации, основу которой составляют «цифра», «информация», «коммуникация». Мало кто даже десять лет назад мог предсказать роль сети Интернет, не просто объединившей мир в глобальную деревню, но начавшую активно формировать новую философию и новое «ноосферное» сознание (например, «сетевого неокоммунизма» –всепланетного сообщества, основанного на роботизации производства, справедливом распределении ресурсов, экологичности промышленности и реальном гуманизме).
Правда, эта же «цивилизация медиа» породила и невиданные доселе проблемы: чего стоит, например, её «принудительно-коммуникативный» характер, когда эталоном служат жизнерадостные, отчасти бесцеремонные гипер-общительные персонажи, «всегда готовые» исполнить любую социальную роль (работника, члена семьи и т.д.). При подключённости через коммуникаторы к миру 24 часа в сутки, у людей хронически не хватает времени на уединение, на коммуникацию с самим собой, на тишину, на то, чтобы позаботиться о себе, о своём личностном росте (духовном, а не карьерном) и саморазвитии.
Угроза есть и для культурных сообществ и даже для отдельных цивилизаций – например, актуальна задача сохранить идентичность «русского мира», не потерять себя. В том числе (и особенно) в рамках общемировой тенденции к глобализации и унификации культур. Не зря Мануэль Кастельс говорит о том, что современный социум структурируется (конструируется элитами) иначе, чем ещё пятьдесят-сто лет назад: в рамках биполярной оппозиции между Сетью и «Я», в рамках выбора между жёстким принципом «универсального инструментализма» и поиском «идентичности», коллективной или индивидуальной (то есть традиционными «скрепами», мировоззренческими кодами – Бог, государство, семья, нация) [Кастельс 2017].
Несколько десятилетий назад мы уже столкнулись с подобными явлениями в методологии журналистики, когда «нормативные теории» западного образца смели традиционные представления о журналистике, выработанные советскими теоретиками. Сегодня наметилась положительная тенденция к девестернизации научных теорий, концепций и доктрин. Нам действительно нужна новая, современная, индигенная общая (мета-)теория журналистики.
Прежде чем говорить о метатеории журналистики, определимся с понятием самой журналистики. Журналистика есть коммуникативно-интегрирующая деятельность, направленная на формирование, поддержание и развитие общественного сознания и его имманентного выразителя – общественного мнения. Говоря проще – журналистика это поддержание единства общества через культивирование общественного сознания. Но способствуют интеграции общества и другие социальные институты, в том числе, и воздействуя на массовое и общественное сознание. Следовательно, необходимо ответить на вопрос об объекте и предмете общей теории журналистики.
С точки зрения методологии науки, под объектом познания понимают явления внешнего мира (как материального, так и нематериального), существующие вне нас и независимо от нашего знания о ней. Как правило, мы имеем об объекте лишь ограниченные знания: их хватает чтобы назвать объект, перечислить его внешние отличительные признаки и начать в принципе бесконечное его изучение. Понятно, что объекты обладают различным масштабом, но говоря об окружающем нас мире философия выделяет четыре важнейших: Природа, Общество, Человек и Мир разума. Как мы убедились выше, охватить подобный онтологический объект – во всех его многообразных связях и отношениях, бесчисленных свойствах и аспектах – невозможно ни одной науке. Поэтому познающая мысль выделяет для рассмотрения одну или несколько граней – предметов познания.
Важно отметить, что предмет познания выбирается исследователем не произвольно, а в зависимости от научных установок, персональной исследовательской парадигмы и даже личной этики последнего [Прохоров 2005: 21-35]. Кроме того, предмет познания не существует в самой объективной действительности (познаваемом объекте), но является продуктом деятельности сознания познающего субъекта. И формируется путём абстрактного мышления исследователя в соответствии с традициями и методологией данной науки (учения, теории или парадигмы).
Таким образом, изучающие один и тот же объект науки различаются по своему предмету: и раз всякий объект содержит в себе бесконечное количество граней, возможно сформулировать сколь угодно много предметов для всё новых и новых наук. Так, справедливо отмечает М.Н.Ким, общество изучается социологией, политологией, экономикой, этнологией и археологией, филологией, этикой, социальной философией, языкознанием и социальной психологией… Список можно продолжить. Факт в том, что различен предмет каждой из них (несмотря на один и тот же объект) [Ким 2010].
Человеческое общество выступает объектом познания и в общей теории журналистики (метатеории журналистики).
Американский социолог и философ Толкотт Парсонс, разбирая структуру современного общества, убедительно доказал наличие четырёх основных институтов, поддерживающих существование социального организма (человеческого сообщества): экономики (отвечающего за адаптацию к среде обитания), политики (отвечающего за целеполагание), культуры (ответственного за воспроизводство) и четвёртого, отвечающего за интеграцию общества, сохранение его целостности, обозначенного им неопределённым термином «социетальная система». То есть «системы мотивов и стандартов поведения людей», сохраняющих «нормативный порядок»: устойчивый комплекс правил, норм, установок, регулирующих человеческое поведение и преобразующих его в систему ролей и статусов. По нашему мнению речь идёт непосредственно о журналистике, поскольку именно она и выступает механизмом институализации «образцов ценностных ориентаций». То есть, говоря проще, выступает механизмом (системой) внедрения в массовое сознание того или иного мировоззрения (совокупности ценностей, норм и оценок происходящего вокруг) с целью системного и осмысленного влияния на поведение и сознание масс [Парсонс 2000].
Следовательно, определив журналистику как «коммуникативно-интегрирующий социокультурный феномен, являющий себя в общественном сознании (и его имманентном атрибуте (продукте, результате) – общественном мнении)», мы описали объект метатеории журналистики, поскольку он существует в реальной социальной действительности независимо от других наук. Коллективный разум, коллективное сознание (позже массовое и общественное) и неотъемлемое от него коллективное поведение (позже – общественное мнение и социальное действие) возникли естественным путём в ходе антропогенеза (становления и развития человечества) и являются онтологически объективным феноменом.
Что же представляет собой предмет Общей теории журналистики?
С точки зрения методологии науки, метатеория (общая теория чего-либо) выступает обобщающей теорией, сводящей знания различных отдельных дисциплин (не способных самостоятельно объяснить отражаемый метатеорией объект – в данном случае, журналистику) в единое целое. Другими словами, метатеория занимает центральное и главенствующее место в системе частных социально-коммуникативных дисциплин так или иначе затрагивающих (исследующих) её (метатеории) онтологический объект: общественное сознание и его неотъемлемый атрибут – общественное мнение.
Следовательно, предметом общей теории журналистики служит не конкретное исследование разнообразных явлений и аспектов функционирования общественного сознания (и связанного с ним общественного мнения), а знания о феномене общественного сознания (во всех его проявлениях и аспектах), добытые другими науками и частными дисциплинами.