Понятие медиадискурс в настоящее время во многих аспектах остаётся предметом дискуссии (см., например [Уварова 2015]). Вместе с тем понятия дискурс и медиадискурс расширяют сферу своего применения, и впору говорить от отражённом дискурсе (медиадискурсе): речь идёт прежде всего об отражении медиатехнологий в художественной литературе. В настоящей статье речь пойдёт об отражении медиатехнологий в творчестве В.С.Высоцкого, о том, как преломляется через призму его творчества проблемы журналистики, рекламы и PR. Исходные положения данной теории изложены в работах [Изотов, Изотова, Изотов 2016] (дискурс PR через призму художественной литературы) и [Изотов 2010] (отражение PR-технологий в творчестве В.С.Высоцкого).
1.
Творчество В.С.Высоцкого настолько многомерно, что позволяет найти самые разные сопряжения, в том числе и с самыми различными профессиями. Героями поэта были люди самых различных профессий…
… но вот журналистов среди них нет (мы имеем в виду именно главных героев песен). Да и само слово журналист в поэзии Высоцкого не фигурирует. Оно присутствует, насколько можно судить, только в письмах, дневниках, устной прозе (выступления на концертах)[1].
В тех случаях, когда речь идёт об отечественных журналистах, характеристика им даётся не весьма лестная. И это вполне объяснимо, если вспомнить о травле поэта в печати, о замалчивании его творчества.
Однако и упоминание смежных и околожурналистских специальностей тоже предстаёт у поэта далеко не в радужном свете (в лучшем случае упоминания нейтральны).
Вот, например, песня «Я все вопросы освещу сполна…», которая представляет собой своего рода интервью. Поэт отвечает на досужие вопросы: «Да, у меня француженка жена, Но русского она происхожденья»; «Нет, у меня пока любовниц нет»; «Не пью примерно около двух лет»… Да и интервьюеры выглядят, скажем, не очень привлекательно: «В блокноты ваши капает слюна»; «Вопросы будут, видимо, о спальне» (правда, и что-то человеческое просматривается: «вот густо покраснел интервьюер», хотя краснеет человек не только от стыда, но и от удовольствия).
В определённом смысле близки к этому тексты песня «Я не люблю» и стихотворение «Я к вам пишу», в которых содержатся ответы на вопросы, которые задавались поэту (или могли быть заданы).
В 1972 году В.С.Высоцкий создаёт стихотворение (его иногда называют поэмой) «Я первый смерил жизнь обратным счётом…» (иногда это произведение публикуется под названием «Первый космонавт»).
Л.Л.Горелик выделяет в стихотворении Высоцкого 4 темы, среди которых «суета средств массовой информации вокруг первого космического полёта и личности Гагарина» [Горелик, 2003:441].
Журналистская деятельность проявляется в следующих фрагментах: «Горн и меха земных газетных кузен Раздуют это дело на века» (грандиозное событие – первый полёт в космос! -, да ещё и совершённое советским человеком – мощный информационный повод); в то же время отмечается, пусть и косвенно, определённая засекреченность многого, что связывается с полётом. Так, говоря о дублёре первого космонавта, поэт пишет: «Пока что на него не тратят шрифта: Запас заглавных букв — на одного». Та же таинственность окружает и генерального конструктора: «Вот — тот, который прочертил орбиту, При мне его в лицо не знал никто».
Показательны строки, характеризующие обычное для журналистики описание того, что в той или иной мере касается различных событий из жизни героя, а также мнение людей, знавших его в разной степени близости:
И, словно из-за дымовой завесы,
Друзей явились лица и семьи:
Они все скоро на страницах прессы
Расскажут биографии свои.
Их — всех, с кем вел я доброе соседство, —
Свидетелями выведут на суд.
Обычное моё босое детство
Обуют и в скрижали занесут.
Можно отметить ещё два момента, в которых тема журналистика в том или ином виде проявляется в стихотворении:
И неуютно сделалось в эфире,
Но Левитан ворвался в тесный зал —
Он отчеканил громко: «Первый в мире!»
Он про меня хорошее сказал.
Хотя искусство теледиктора впрямую и не относится к журналистике, но показательно, что голос Левитана разрывает неуютность эфира.
И ещё один фрагмент, в котором травестируется знаменитая гагаринская фраза:
Между «нулём» и «пуском» кому-то показалось,
А может — оператор с испуга записал,
Что я довольно бодро, красуясь даже малость,
Раскованно и браво «Поехали!» сказал.
Герой стихотворения выражает сомнение в том, что он реально произносил эту фразу, поскольку Высоцкий на протяжении всего произведения показывает изнанку космического полёта, тяжёлые испытания, выпавшие на долю первого космонавта, и это резко дисгармонирует с бравурным освещением полёта средствами массовой информации: «Таким образом, тема прессы в большинстве случаев является чужой для космонавта, противоречит его подвигу» [Горелик 2003:442].
В 1960 году Высоцкий написал «поэму-песню в сорока девяти днях» «Сорок девять», обозначенную им как «Пособие для начинающих и законченных халтурщиков». Поводом для написания этого текста послужили декларативно-пафосные материалы, опубликованные в тогдашних газетах о подвиге четырёх советских солдат, дрейфовавших в открытом океане на оторвавшейся от берега баржи 49 дней. Они не имели связи с землёй, у них практически не было запасов пищи и питьевой воды, однако они не сдались стихии и были чудом спасены.
Как отмечает В.И.Новиков, «характерно, что Высоцкий чётко разграничивает жизненный материал и его художественное освоение. Ирония поэта прицельно направлена на халтурщиков, эксплуатирующих престижно-злободневную тематику, спекулирующих на чужих подвигах и свершениях. Казалось бы, бесспорная истина: самая достойная тема, освоенная затасканными, шаблонными приёмами, даёт в итоге отрицательный результат, слабое произведение» [Новиков 1989:42].
Общий пафос высоцковедов, так или иначе касающихся этого текста, сходен: «Высоцкий в своём стихотворении откровенно пародирует советский газетный и журнальный материал, представляет собственное видение 49-дневного дрейфа баржи» [Савчук, 2012:345]; «… истинными героями его песни были не те, кто дрейфовал на барже, а те, кто создал очередной трескучий «патриотический» фильм» [Цыбульский, 2012:148].
Таким образом, в данном тексте журналисты конкретно не названы, но показаны рецепты их деятельности по созданию произведения ложно-пафосного, выполняющего государственный заказ на злобу дня.
Поразительно, но, насколько нам известно, никто из исследователей, изучавших данное стихотворение, не обратил внимание на его сходство со знаменитым «Торжественным комплектом» Остапа Бендера, описанным в романе И.Ильфа и Е.Петрова «Золотой телёнок».
Наш анализ изображения журналистики и образов журналистов в творчестве поэта был бы неполным, если бы мы не упомянули представителей журналистских профессий, упомянутых поэтом в различных текстах.
«Теперь вокруг корреспонденты бесятся», — говорит герой «Песни про метателя молота», победивший, очевидно, с рекордом, и именно тягу к сенсационности демонстрируют журналисты у Высоцкого. Однако и главный герой оказывается законченным продуктом своей эпохи, поскольку его ответ вполне традиционен:
Мне помогли, — им отвечаю я, —
Подняться по крутой спортивной лестнице
Мой коллектив, мой тренер и моя семья!
Негативно характеризуется и ещё один спортивный журналист: «Комментатор из своей кабины Кроет нас для красного словца» («Комментатор из своей кабины…»).
В целом и упрямо скучающий за спиной вратаря (песня «Вратарь») фоторепортёр получает отрицательную характеристику, поскольку уговаривает вратаря пропустить гол:
Обернулся – слышу голос из-за фотокамер;
«Извини, но ты мне, парень, снимок запорол.
Что тебе – ну лишний раз потрогал мяч руками, —
Ну а я бы снял красивый гол.
В «Песенке про прыгуна в длину» поэт изображает комментатора, который «даже приуныл», поскольку прыгун в длину показывает рекордные результаты, но всё время заступает за черту.
В ещё одной спортивной песне «Марафон» говорится о восприятии бегуном-марафонцем слов комментатора, сопровождающих этот забег.
Опасается японского репортёра и герой стихотворения «Я тут подвиг совершил…».
2.
Слово реклама (и производное от него) встречается в поэтических текстах Высоцкого четырежды: «Моё имя не встретишь в рекламах Популярных эстрадных певцов» («У меня было сорок фамилий…»); «Без реклам, без эмблем, В пимах косолапых» («То ли – в избу и запеть…»); «Муром занялась прокуратура. Что ему – реклама! – он и рад» («Комментатор из своей кабины…»); «А теперь – что ж сигналить рекламным щитам?!» («Песня о двух красивых автомобилях»).
Применительно же к самому творчества поэта можно говорить, по-видимому, только о двух случаях создания текстов, напрямую связанных с рекламой. Речь идёт о песнях «О знаках Зодиака» и «Через десять лет».
Песня «Знаки зодиака» написана в 1974 году. Вот что известно о предыстории этой песни: «Ленинградский завод «Русские самоцветы» в 1974 г. решил выпустить рекламный фильм о планировавшихся к выпуску золотых ювелирных изделиях со знаками Зодиака. Госкино РСФСР распределило эту заводскую заявку на Ленинградскую студию документальных фильмов. В это время в Ленинград гастролировал Театр на Таганке. Редактору рекламного объединения киностудии Сергею Бондарчику удалось встретиться в Владимиром Высоцким. Он предложил последнему написать песню о знаках Зодиака, которая должна лечь в основу рекламного фильма. Высоцкий согласился» [Петров, 2012:245].
Вторая песня – «Через десять лет» (1979). Как сообщает А.В.Скобелев, соответствующий договор с Высоцким о рекламе Аэрофлота был заключён 6 июля 1978 года Центральным рекламно-информационным агентством (ЦРИА) Министерства гражданской авиации СССР (МГА) [Скобелев, 2011:144]. «Любая информация об «Аэрофлоте» (в том числе и его «реклама») в эпоху Высоцкого, прежде всего была составляющей общегосударственной пропаганды советского образа жизни и технического прогресса социалистического общества (выпускались почтовые марки, конверты и открытки, «Аэрофлоту» посвящённые, календари, спичечные этикетки, значки с изображениями отечественных пассажирских самолётов)…» [Скобелев, 2011:145].
3.
Последовательное изучение проблемы отражения PR-технологий в творчестве поэта намечено в работах В.П.Изотова (и его соавторов). В первой из них рассматривались общие проблемы отражения PR-технологий в творчестве поэта, указывались некоторые конкретные технологии (имиджирование, слухи и сплетни, выборные технологии) [Изотов 2010].
Работа [Изотов 2014] посвящена функционированию слухов и сплетен в поэзии Высоцкого: в ней последовательно разбираются пять текстов Высоцкого, в которых представлены мотивы слухов и сплетен («Песенка о слухах», «Нет меня — я покинул Рассею…», «Я все вопросы освещу сполна…», «Я бодрствую, но вещий сон мне снится…», «Я к вам пишу») и рассматриваются они через призму конкретных PR-технологий формирования и управления и функционирования слухами и сплетнями.
Ещё одна статья посвящена отражению четырёх моделей PR-кампаний в песне «Кто за чем бежит» [Изотов 2016].
В песне Высоцкого изображена тактика бега четырёх спортсменов, которая удивительным образом перекликается с четырьмя стратегиями PR-кампаний: первый бегун «рвёт подмётки как герой», что соотносимо со стратегией рывка; второй, являя «пример целеустремлённости», олицетворяет стратегии быстрого финала; стратегия большого событии реализуется по мнению автора, в поведении третьего бегуна, который «умудрён и убелён» и которому «нужен спурт – иначе крышка и хана»; манера четвёртого бегуна соотносится с крейсерской стратегией – доминированием на протяжении всей PR-кампании:
Ярким примером манипулирования сознанием человека с помощью телевидения является песня В.С.Высоцкого «Жертва телевидения».
В самом начале песни мы уже можем заметить то, что главный герой зависим от телевидения, оно для героя все:
Есть телевизор — подайте трибуну,-
Так проору — разнесется на мили!
Он — не окно, я в окно и не плюну,-
Мне будто дверь в целый мир прорубили.
Все на дому — самый полный обзор:
Отдых в Крыму, ураган и Кобзон,
Фильм, часть седьмая — тут можно поесть:
Я не видал предыдущие шесть.
Далее видим, что телевидение берет верх над героем, заполняет его сознание и ему уже кажется, что события происходящие на телеэкране начинают становиться реальными.
Вот тебе раз! Иностранный глава —
Прямо глаз в глаз, к голове голова,-
Чуть пододвинул ногой табурет —
И оказался с главой тет-на-тет.
По последним четверостишиям стихотворения мы можем с уверенностью сказать, что главный герой «помешался» на телевидении и вся его жизнь «плавно переместилась в психиатрическую» больницу.
…Ну а потом, на Канатчиковой даче,
Где, к сожаленью, навязчивый сервис,
Я и в бреду все смотрел передачи,
Все заступался за Анджелу Дэвис.
Одно из самых стремительно развивающихся сейчас направлений в паблик рилейшнз – территориальный брендинг.
Брендинг через символизацию определённых элементов территорий у поэта можно обнаружить довольно часто: например, в песне «Нет меня – я покинул Рассею…» символами Парижа выступают Триумфальная арка и заводы Рено, присутствуют в тексте и Елисейские поля. Однако в данном тексте мы имеем дело со своеобразным снижением бренда: «Я теперь свои семечки сею На чужих Елисейских полях».
Таково, по мнению сплетников, в сознании которых поэт оказался выдворенным за пределы страны, занятие поэта в Париже.
Закономерен и ответ главного героя:
А кто поверил – тому по подарку,
Чтоб хороший конец, как в кино:
Забирай Триумфальную арку,
Налетай на заводы Рено.
Такое же сниженное отношение к составляющим бренда демонстрирует и герой песни «Письмо к другу, или Зарисовка о Париже»:
И вот уже плевал я, Ваня, с Эйфелевой башни
На головы беспечных парижан!
Однако в других текстах Париж представлен «своими всемирно известными признаками, такими, как Гранд-Опера, Елисейские поля, Триумфальная арка, заводы Рено, Сена, Нотр-дам и его химеры (изваяния на соборе), Лувр, «Куполь», Сорбонна…» [Кормилов 2002:264]. К сожалению, С.И.Кормилов не расшифровывает отношение героев произведений Высоцкого в деталях бренда Парижа.
Приведём ещё пример неоднозначного показа ещё одного территориального бренда – Одессы:
Всё в Одессе — море, песни,
Порт, бульвар и много лестниц,
Крабы, устрицы, акации, мезон шанте.
Да, наш город процветает,
Но в Одессе не хватает
Самой малости — театра-варьете!
Как видим, здесь традиционные характеристики составных частей бренда Одессы завершаются указанием на отсутствие ещё одного необходимого компонента. Правда, следует иметь в виду, что «Куплеты Бенгальского», которые завершаются процитированными выше словами, написаны для фильма «Опасные гастроли», действие которого совершается в начале ХIХ века…
… Изучение отражённого медиадискурса ещё в самом начале, и данная статья – приглашение к размышлению.