Современное медиапространство находится в постоянном поиске лингвокреативных способов и средств, оказывающих влияние на мышление, сознание, мировосприятие, языковые вкусы и ценностные ориентиры общества. Одним из таких способов воздействия на адресата является языковая игра. В языке СМИ словотворчество почти всегда связано с экспрессивно-оценочным словообразованием, нарушением лексико-стилистических ограничений. Процессы демократизации литературной нормы привели к тому, что сегодня в языковой игре, к сожалению, все чаще на первое место выходит не творческое начало, а речевая вседозволенность и агрессия, эмотивы негативной семантики. Публичная речевая неэкологичность стала привычным явлением.
Проблемы противоречивых взаимотношений лингвокреативных практик в медиадискурсе и лингвоэкологии, экологии языка и языковой личности в медиапространстве представляют особый интерес для анализа. Исследователь медийной лингвоэкологии В.И. Шаховский констатирует, что «свобода слова в экспрессивизации через гибриды и другие словообразовательные и преобразовательные уродцы открыла шлюзы для засорения русского языка, а через него – общественного сознания и, следовательно, поведения. <…> В деривации русского языка самым активным способом является языковая игра, с помощью которой СМИ порождают огромное количество креатем. Многие из таких креатем вызывают у адресата неприятные ощущения и потому являются неэкологичными» (Шаховский 2016: 146-148). Д.В. Соловьева также отмечает, что «активное вовлечение в современные деривационные процессы сниженной лексики, сниженно-маркированных словообразовательных средств, деривационных моделей, характерных для разговорной речи, становится речевой зоной коммуникативного напряжения и рискогенности» (Соловьева 2018: 111).
Игра с формой и смыслом слова на разных языковых уровнях – маркер коммуникативной стратегии независимого еженедельника «БелГазета-OnLine», ориентированного на обзор и анализ происходящих в мире событий и процессов, способ презентации авторской оценки и речетворческого потенциала. Нешаблонный заголовок с аллюзией на социокультурный фон – колоритный сигнальный знак, позволяющий колумнистам издания вовлечь читателя в активный виртуальный диалог, результатом которого становится, в зависимости от совпадения или несовпадения системы ценностных приоритетов автора и читателя, принятие или непринятие выраженной в медиадискурсе оценки.
В заголовках «БелГазеты» использованы разнообразные виды языковой игры, при этом большинство окказионализмов, созданных как по узуальным, так и неузуальным способам словообразования, носит негативный характер. Иронично-саркастической окраской наделены слова, эмоциональные доминанты в которых связаны с установкой на социальную оценку через стилевое снижение и аллюзивность. Новации-экспрессивы представлены разными частями речи: «Заржались» (№13, 2004), «Попаразитируем?» (№11, 2005), «Поотъехали» (№42, 2009), «Сплосной волеизъявлец» (№50, 2010), «Непокиданцы» (№11, 2012), «Хавьернулось» (№11, 2013), «Джанго откутюренный» (№45, 2013), «Обвалючиваясь впрок» (№48, 2014), «Архипелаг НАРКлаг» (№36, 2017), «От отрицалово до обтекалово» (№41, 2017), «Евро—оппаньки» (№22, 2018), «Охалявленный народ» (№42, 2018), «Допиццотим и перепиццотим!» (№8, 2018; от «по пиццот» – вербальной реакции белорусов на обещания правительства довести среднюю зарплату в стране до эквивалента в 500$ США + отсылка к политическому клише «догоним и перегоним (Америку)»).
Исследователь С.В. Ильясова отмечает, что «имена существительные занимают лидирующее положение в неологической картине языка СМИ», поэтому «в результате использования псевдомотивации как приема игры с внутренней формой слова происходит переразложение словообразовательной структуры и появляется новый отыменный глагол, экспрессивность которого подчас переходит в эпатажность» (Ильясова 2016: 44): «Намаевались» (№18, 2004), «Взлебеднулось? Тогда накоси и забей!» (№25, 2004), «Заединили» (№39, 2005), «Все обгазились» (№1, 2007), «БНФ плебистнуло» (№7, 2010), «Пофондировали» (№10, 2011), «Откредитовался» (№4, 2012), «Запарафинило» (№6, 2012), «Нахостеляем!» (№27, 2012), «Отпартнёривая Европу» (№48, 2013), «Найти и опрофсоюзить» (№19, 2015), «Особранились и оголились» (№25, 2016), «Недотуниядили» (№34, 2016), «Интеллектуалы наинтеллектуалили» (№23, 2017), «Битконёмся?» (№33, 2017), «Облегионились» (№47, 2017), «Смундиалили» (№22, 2018). Капитализация в заголовке «ОБВАЛютились» (№42, 2010) совмещенных слов обвал + валют(а) акцентирует внимание на декодировании нескольких семантических приращений: о нехватке в обменных пунктах валюты перед Новым годом, который вызывает у белорусов ассоциации «с призраком девальвации рубля».
Обыгрывание в отыменных глаголах онимов также обогащает семантику новаций усложненным экспрессивным смыслом: «Шведов не отгондурасили» (№22, 2010; о проигрыше футбольной сборной Беларуси в отборочных матчах на чемпионат мира в ЮАР), «Отпетросянились» (№17, 2012; о концерте-бенефисе Евгения Петросяна в Минске), «Отгиппократили» (№1, 2014; о «срочной отправке» в отпуск фельдшера скорой помощи за петицию с требованием повышения зарплаты врачам), «Хельсикнулось» (№29, 2017; об инициативе Беларуси «Хельсинки-2»), «Дуданулись» (№35, 2018; о реакции польских политиков на размещенный Трампом в твиттере снимок, вызвавший возмущение в связи с нарушением президентом Польши Анджеем Дудой дипломатического протокола во время подписания соглашения о стратегическом партнерстве США и Польши: Трамп подписывал документ сидя, а Дуда, улыбаясь в камеру, – стоя).
При заменительной деривации, когда компонент первой или второй части сложного узуального слова заменяется другим, новое слово приобретает особую эмотивную коннотацию и фоновую подтекстовость: «Георгий Проблемоносец» (№7, 2004), «Великое крючкотворение» (№43, 2005), «Рейтингопад» (№11, 2011), «Бульбократы» (№30, 2011), «Сальдо-мортале» (№34, 2011), «Спихотехника» (№46, 2011), «Медведеготовность №1» (№27, 2012), «Базарофилия» (№26, 2014), «Халявохранилище» (№35, 2015), «Граблеведение» (№20, 2017), «Мимотворцы» (№45, 2017), «Как не стать Глупенляндией» (№39, 2018), «Инвестиционное гвоздеприимство» (№4, 2019); «Правдовед и душелюб» (№7, 2004), «Правдомер» (№18, 2004), «Радиомыло» (№8, 2005), «Радионаливай» (№10, 2005), «Политслякоть отменяется» (№37, 2008), «Еврокликуши выпали в осадок» (№9, 2012), «Импортоизвращение» (№36, 2012), «Политкомпот» (№4, 2018), «Здравопохоронение» (№25, 2018), «Крестосносцы» (№13, 2019), «Победогон в режиме Герострата» (№5, 2020).
Контаминированные окказионализмы отличаются емкостью совмещенных смыслов и оценочной экспрессии. Междусловное и внутрисловное наложение мотивирующих лексем (целых и усеченных, с наслоением формально тождественных частей) применено при создании контаминантов в заголовках: «Ираковая опухоль» (№31, 2021; Ирак + (рак)овая; о беспрецедентном наплыве беженцев в Беларусь), «Тунеядерная реакция» (№10, 2017; тунея(дец) + ядерная; о протестах белорусов в связи с принятием закона о незанятых в экономике, прозванном в народе «тунеядским»), «На грани импортенции» (№8, 2005; импорт + (импот)енция; о падении импорта из ЕС), «Облапошлили?» (№1, 2010; облапошили + пошл(ина); о том, что поставляемую в Беларусь российскую нефть обложат 100% экспортной пошлиной, т. к. соглашение на поставку не заключено). Инновация в заголовке «Прооонируют на пару» (№45, 2004; о подготовке для ООН проекта резолюции США по Беларуси, Беларуси – по США) мотивирована глаголом проектируют, а непрописное вытеснение части производящей основы аббревиатурой ООН и отсылка к неэтичному выражению вызывают фонетическую ассоциацию со словом онанировать. Присоединением онима к приставке из второго слова в измененной для рифмы грубой поговорке «Накось(я) выкуси!» обыгрывается факт проигрыша белорусского футбольного клуба «Торпедо» «кусачему албанскому “Кукеси”»: «Накуси-выКукеси» (№25, 2015). Усечением финалей слов патри(арх) + яхт(а) образован заголовок «Патрияхт» (№28, 2015; о прибытии патриарха Кирилла в город Плёс на эксклюзивной яхте «Паллада», что «коррелирует с христианскими понятиями о скромности»), усечением корневой морфемы слова дось(е) и корня слова (семь)ями – окказионализм в заголовке «Будем дружить досьями» (№35, 2019; об обмене информацией между спецслужбами; + модификация фразы из фильма «Москва слезам не верит»). Иногда сложно однозначно определить, какой тип игрового соединения элементов исходных слов применен в окказионализме-гибриде. Полностью декодировать семантику контаминантов помогает контекст.
На основе псевдочленения производящая основа просторечий заменяется омонимичной аббревиатурой МАЗ (Минский автомобильный завод): «Не проМАЗать бы» (№8, 2009), «Юбилейная отМАЗка» (№34, 2009), «ПоМАЗание на царствие» (№45, 2009), «ЗаМАЗать лишних» (№8, 2010), «вМАЗался» (№28, 2011), «проМАЗали» (№46, 2011), «СадоМАЗо» (№44, 2016). Переплетение смыслов, лексическое окружение и перефразирование прецедентных феноменов актуализирует в заголовке прагматический, коннотативный и визуально-ассоциативный потенциал окказионализмов (Новосельцева 2020: 187).
В лингвоэкологии одной из приоритетных является проблема массовой вульгаризации речи, засорения русского языка внелитературными элементами, неэтичными (пошлыми, бранными) словами и выражениями. Поэтому с позиции лингвоэкологии многие новообразования в медиадискурсе могут считаться лингвотоксичными из-за подчеркнуто сниженной коннотации, часто уничижительной, переходящей в ерничество, и ассоциаций с табуированной лексикой (словами гиперпейоративного и обсценного характера). Среди лингвотоксичных факторов, негативно влияющих на языковое сознание социума и функционирование языка, профессор А.П. Сковородников выделяет: «токсичное словотворчество (слова, внедряющие в сознание людей деструктивные идеи), вульгаризацию языка и речи (этически и эстетически неоправданная экспансия внелитературных элементов в литературный язык; огрубление, которое проявляется в таких языковых формах, как инвективы, обсценизмы, грубые жаргонизмы, просторечные слова и выражения), производство и использование лингвоцинизмов (слова, обороты речи и высказывания, в которых нашёл отражение цинизм индивидуального или группового мышления (мировоззрения), токсичность которых объясняется тем, что они легитимируют цинизм как пренебрежение морально-нравственными нормами, выражающееся в речи)» (Сковородников 2017: 28-29).
Неэкологичны заголовки как примеры: токсичного словотворчества – «Вождь президентизма» (№51, 2004), «Евроненавидение» (№15, 2009), «Милицид» (№8, 2010), «План бульборосса» (№30, 2015), «Экономика ждуна—бульбоида» (№49, 2017), «Клизма лукизма» (№37, 2019; «лукизм» от англ. look – «дискриминация по внешности» + фоновый подтекст); вульгаризации языка и речи – «Сам ты интеграст» (№8, 2006), «Не плебисците» (№38, 2006), «Большой ядерный халявдер» (№37, 2008), «Газанутая геополитика», «Оппозиция обчиталась» (№1, 2009), «Fuck—Тилоскопия go on?» (№32, 2009), «Обширная ВВОЗня» (№10, 2011), «Модернизадница» (№51, 2012), «От санкций до сосанций» (№47, 2015; отсылка к народному высказыванию о белорусской экономике – «присосалась к российской нефтяной трубе»), «Снова наедалово» (№34, 2017), «Трын—Трамп» (№23, 2018); лингвоциничности – «Инновации-хренации» (№41, 2016; жаргонизм хрен + фамилия Хренин), «Хоккейнутая страна» (№20, 2017), «Бульбамбия пикчерз» (№4, 2019).
Вместе с тем А. П. Сковородников отмечает, что «не все вульгаризмы и даже обсценизмы можно причислить к разряду лингвоцинизмов, в таком случае решающее значение имеет контекст. При отсутствии «наводящего» контекста употребление вульгаризма или обсценизма, представляя собой, безусловно, нарушение этико-речевой нормы, не является лингвоцинизмом в точном значении этого термина» (Сковородников 2014: 51). Например, лингвоциничным можно считать заголовок «Автосуррогат» (№51, 2009), так как данная номинация и уничижительное контекстуальное окружение характеризуют людей – автолюбителей с буквой «У» на крыше: «… на дороги страны ежедневно выходит толпа автомобильного суррогата. Полуфабриката. Замороженного овоща. Детали конструктора. Люди, которых с горем пополам научили трогаться с места и кое-как попадать в нужные передачи». Результатом отсутствия у журналистов чувства меры и такта, самоцензуры стало лингвоциничное «обыгрывание» темы гибели людей в мирное время: «Бензопипец» и «Бензопилуйкнулось» (№41, 2016; о трагедии, связанной с нападением парня с бензопилой на людей в минском ТЦ «Европа»).
С другой стороны, заголовок «Олимпийское мочеочищение» (№40, 2005), мотивированный авторской эмоцией возмущения конкретным инцидентом с допинг-пробами спортсменов, хотя и нарушает этичность словосочетания, не содержит прямого цинизма по отношению к участникам ситуации, связан с коммуникативной установкой на достижение особого прагматического эффекта.
В стремлении к эпатажной оценке знаковых для социума событий авторы публикаций выходят за рамки лингвистической корректности и нарушают экологичность общения через эвфеминистическое обыгрывание на разных языковых уровнях нецензурных слов. Исследователь инноваций в языке СМИ С.В. Ильясова отмечает «лавинообразное» создание по аналогии слов с «ключевым аффиксом текущего момента» – маркированным суффиксом —ец, который в медиаязыке «чувствует себя весьма вольготно», а «в причудливых сочетаниях основы и аффикса (во многих случаях с концовкой —здец) можно усматривать не суффиксацию, а контаминацию с суффиксальной обсценной лексемой», часто с интенсификатором полный (Ильясова 2017: 73): «Полный опоздец» (№43, 2009; о принятии постановления № 141), «Полный ПАСЕц» (№17, 2010; о прекращении ПАСЕ контактов с Беларусью), «Полный трампец» (№45, 2016; о реакции соцсетей на победу Дональда Трампа на выборах президента США), «КИЗдец по закону» (№28, 2010; об утверждении горисполкомом актов приемки домов со множеством недоделок, устранять которые членам бобруйского кооператива индивидуальных застройщиков (КИЗ) пришлось за свой счет), «ИПец» (№42, 2017; о сокращении в Беларуси численности индивидуальных предпринимателей из-за нерентабельности бизнеса), «Жесточайший либерализец» (№42, 2017; о внесении в закон о массовых мероприятиях поправок, представленных министром МВД как «жесточайшая либерализация этого закона»). Суффикс —ец задействован и в создании полиграфиксата: «Полный GPSец» (№25, 2009; об определении бобруйским владельцам маршрутных такси нового оператора – городской автопарк, и слежении за ними с помощью GPS-навигации).
Примерами речевого хулиганства являются также заголовки: «Слегка стабилизнули» (№46, 2008; стабилизация + лизнуть, о подписанном в Москве соглашении на предоставление Беларуси первой части кредита в размере $1 млрд), «Свистец подкрался незаметно» (№47, 2011; об освистывании зрителями выступающих в «Олимпийском»), «Слегка ИПануло» (№2, 2008; об акции протеста среди ИП), «ИПанулись» (№19, 2014), «Не ИПёт ни разу» (№2, 2016) – об ужесточении требований к деятельности ИП, «И конфискуй с вами!» (№9, 2013; о проблемах магазинов конфиската), «Все будет заеднись» (№45, 2014; о выдвижении единого кандидата на выборах от оппозиционных партий), «Йопонутый приговор сбоит» (№7, 2019; об опротестованном белорусской Генпрокуратурой приговоре мужчине, признанному виновным за покупку через официальный сайт ebay.com семян Йопо).
Очевидно, что намеренная вульгаризация речи стала своеобразным оценочным маркером социально значимых реалий. Окказионализмы, которые ассоциируются с обсценной лексикой, вредят языковому сознанию, «вызывают весьма неоднозначную реакцию у читателей, этическую настороженность, нарушают экологичность медийной коммуникации» (Замальдинов 2019: 16). С.Г. Мальцева отмечает, что масс-медиа не только отражают, но и формируют реальность «посредством создания определенного восприятия реальности субъектом», поэтому «одной из основополагающих в медийном пространстве является проблема моральной свободы автора, создателя медиапространства, и субъекта, воспринимающего информацию, которая позволяет человеку критически осмысливать информационные потоки, интерпретировать, искать альтернативы и важнейшим условием реализации которой является ответственность» (Мальцева 2020: 67).
Анализ рассмотренных игровых экспрессем показывает, что СМИ, отвечая на запросы общества по оценке происходящих в мире процессов, в погоне за лексико-стилевой броскостью все чаще не считают нужным придерживаться лингвоэкологических норм и социально-этических параметров коммуникации. В этой связи неоспоримой является убежденность лингвистов в недопустимости применения «игровых способов и приемов для ёрничания, цинизма в отношении нравственных ценностей», в том, что «использование сниженной лексики, маркированных аффиксов переводит оценку в речевую агрессию, снижая тем самым роль творческого, собственно игрового начала» (Ильясова 2020: 43).
Современные процессы «словотворчества», связанные с созданием в СМИ окказионализмов с отрицательной оценочной семантикой, не только констатируют «конфликтогенность» общества, тенденцию психологизации речи через сниженную вербальную экспрессивизацию коммуникации, но и являются фактором лингвоэкологичных рисков из-за намеренной вульгаризации медиапространства и участившегося проникновения в литературный язык внелитературных языковых элементов, негативно воздействующих на эмоции, когнитивное поведение, эстетический и речевой вкус людей.
__________________________
Список литературы
Ильясова С.В. Отыменные глаголы как продукт мотивации и псевдомотивации // Филология и культура. 2016. №4(46). С. 44-49.
Ильясова С.В. Словотворчество? Словоёрничество? К оценке игровых стратегий в языке современных российских СМИ // Уральский филологический вестник. Серия: Язык. Система. Личность: Лингвистика креатива. 2017. № 2. С. 68-75.
Ильясова С.В. Словообразовательная игра: от лингвокреативности до лингвоциничности (на материале языка современных российских СМИ) // Политическая лингвистика. Екатеринбург, 2020. № 3(81). С. 39-45.
Замальдинов В.Е. Словообразовательные неологизмы в языке СМИ и интернет-коммуникации: эколингвистический аспект // Экология языка и коммуникативная практика. Красноярск, 2019. № 4(1). С. 13-19.
Мальцева С.Г. Проблема моральной свободы в медийном пространстве // Медиа в современном мире. 59-е Петербургские чтения: сб. матер. Междунар. научн. форума (9–12 ноября 2020 г.). В 3-х т. Т. 3. СпбГУ, 2020. С. 65-69.
Новосельцева И.И. Иноязычные элементы в заголовках еженедельника «БелГазета-Online» // Дискурс современных масс-медиа в перспективе теории, социальной практики и образования: сборник трудов международной научно-практической конференции, 08–09 октября 2020 года. Белгород, 2020. С. 185-191.
Соловьева Д.В. Рискогенность словообразовательных неологизмов в современных медиатекстах общественно-политической направленности // Вестник РУДН. Серия: Русский и иностранные языки и методика их преподавания. М., 2018. Т. 16. № 1. С. 109-123.
Сковородников А.П., Копнина Г.А. Лингвотоксичные явления в речи и языке // Мир русского слова. СПб., 2017. № 3. С. 28-32.
Сковородников А.П. К определению термина «лингвоцинизмы» // Мир русского слова. СПб., 2014. № 3. С. 49-54.
Шаховский В.И. Диссонанс экологичности в коммуникативном круге: человек, язык, эмоции (монография). Волгоград, 2016.
__________________